В честь 90-летней годовщины со дня своего основания компания Suunto выпустила уникальную лимитированную версию топовых часов Vertical в комплекте с компасом и памятным знаком Suunto.
Сами премиальные часы выглядят стильно и внушительно — корпус черного цвета с титановым безелем янтарного цвета. Легкий текстильный ремешок с фиксацией с помощью липучки позволяют носить часов поверх одежды, что удобно для зимних видов спорта.
Вместительная подарочная коробка, помимо часов эксклюзивного дизайна, содержит компас и памятный знак Suunto.
В дизайне коробки на внутренней стороне упаковки часов отражены основные вехи истории компании, от создания в 1936 году первого компаса до выпуска легендарных моделей Ambit и Vector и, наконец, появления современной флагманской модели Vertical.
Кому, как не ски-альпинисту Никите Филиппову, спортсмену высшего мирового уровня, принесшему России Олимпийскую медаль, носить эти уникальные часы?
Команда Watchsport поздравила талантливого спортсмена и вручила Никите эксклюзивные часы Vertical 2. Также мы расспросили амбассадора Suunto Russia о ближайших планах, о подготовке к новой Олимпиаде и о том, как помогают ему в спорте и в жизни спортивные часы Suunto.
— Никита, ты пользуешься часами Suunto уже почти 3 года, пробовал разные модели: 9 Peak Pro, Vertical первого поколения, а теперь и обновленную Vertical из лимитированной коллекции. Как спортивные часы помогают в тренировках?
— Часы помогают отслеживать тренировочный прогресс. В принципе, это необходимый прибор для фанатов спортивной статистики.
Главное достоинство модели Vertical — это автономность. Их вообще очень долго можно не заряжать. Сейчас, в межсезонье, они могут хоть месяц протянуть без зарядки.
— Надеемся, новые часы Vertical 2 тоже понравятся и помогут в подготовке к новой Олимпиаде. Кстати, сразу после того, как узнал, что ты Олимпийский призёр, какие чувства были?
— Радость, счастье, удовлетворение…Очень долго идёшь к этому, и вот оно случается, ты добиваешься своего и, в общем, цель твоей жизни достигнута. Значит, не зря тренировался годами, рано вставал, лишал себя чего-то, соревновался, соревновался…
— Кто поддерживал тебя на этих самых главных стартах?
— Много кто поддерживал, но, в основном, конечно, родные, близкие,- друзья… Кто-то приехал из друзей, но в основном, близкие поддерживали дистанционно. Я сильно там в телефоне не был, поэтому потом только узнал, что писали.
— Интересно, а есть у ски-альпинистов и Олимпийцев какие-нибудь приметы, суеверия перед решающим стартом?
— Ну, если только вот счастливые трусы у меня есть, надеваю их всегда перед гонкой.
— То есть именно в них удаётся побеждать?
— Ну и побеждать, и просто показывать хороший результат.
— А погода может как-то влиять?
— Она влияет, но сразу на всех. Поэтому мы всегда в равных условиях. На Олимпиаде тоже вот снег пошёл, и всем было тяжело одинаково. Тяжело было выполнять перестёжки, снег мог налипать. Но условия для всех одинаковые, этим и нравится наш вид спорта.
— Как изменилась твоя жизнь после фантастического успеха на Олимпиаде? Вместе с пришедшей известностью, появились ли сложности, ощущение, что теперь необходимо всегда быть первым, какое-то «олимпийское бремя»?
— Нет, не было такого, наоборот, уверенности стало больше. Может быть, это есть местами, но не обременяет, а наоборот, как бы подстёгивает на соревнованиях.
— Может быть, теперь меньше бюрократических препонов, стало проще выезжать на международные старты?
— Нет, с этим пока трудновато. Недавно визу опять нам дали впритык, на 2 дня.
— Каковы ближайшие планы?
— Cейчас, в июне, начинаются сборы, они будут проходить на Эльбрусе, в Архызе, в Кисловодске и в Красной Поляне, и будут продолжаться уже до зимнего сезона. Ну, и будем периодически участвовать в соревнованиях. Начинается подготовка к сезону.
Основной старт для меня будет Чемпионат мира по ски-альпинизму, он пройдёт в Азербайджане, скорее всего, в марте. Этапы Кубка мира – около восьми этапов — будут проходить весь сезон, с декабря по апрель.
— А ты продолжаешь с папой тренироваться?
— Да-да, продолжаю. Отец так же старший тренер сборной России, выезжает на сборы с нами, тренирует команду, и в том числе меня, не делает разницы. Он и меня тренирует, и всю команду одинаково. Вот сейчас на Камчатке тоже я с ним был, тренировались вместе.
— Глобальные планы — участие в Олимпиаде 2030, верно?
— Да, это основной план — новый Олимпийский цикл и золото Олимпиады.
— Какая тенденция – будет этот вид спорта расширяться?
— Ну вот в июне и будет известно. Максимальный вариант — расширят квоты в два раза и добавят ещё одну дисциплину — индивидуальную гонку. А самый худший вариант, что вообще исключат ски-альпинизма из олимпийской программы. Но это вряд ли. Вроде бы всем понравилось, наверно, оставят.
— Очень зрелищные, динамичные получились соревнования, и здесь всё прозрачно в плане судейства, верно?
— Да, этим мне и нравится альпинизм даже больше, чем лыжные гонки, что здесь результат зависит полностью от тебя. Не то, что в лыжах – попал ты в мазь, не попал, поехали лыжи, не поехали. А тут больше от твоего функционала и от технических твоих навыков всё зависит.
— Кто будет твоими основными соперниками на будущей Олимпиаде? Или сейчас рано об этом говорить?
— Думаю, можно предположить, что основными соперниками будут спортсмены примерно моего возраста, 2002—2003-х годов рождения, и даже может быть те, которые на Олимпиаде 2026 не выступали. Эти ребята ещё сильнее окрепнут, а некоторые их тех, кто соревновался сейчас, уже уходят.
— Какой возраст спортсмена самый удачный для ски-альпинизма?
— Это зависит от дисциплины. Если это спринт, то примерно до 30 — 32 лет, а в длинных дистанциях, то там хоть до 45.
Да-да, есть, есть один спортсмен, Уильям Бон Мардион, ему сейчас 43 года. Он очень долго уже в топе международном, и он претендент на участие в новой Олимпиаде, если форма у него к тому времени останется, и индивидуальную гонку включат в программу игр. Он мог бы быть хорошим фаворитом, потому что в этом году он занимал призовые места на Кубке мира именно на длинных гонках. А в этой Олимпиаде он не участвовал, потому что там был только спринт, и квота была маленькая, всего 18 мужчин и 18 женщин со всего мира. То есть очень-очень трудно было отобраться даже топовым спринтерам.
— Если говорить о подготовке к новой Олимпиаде, будут ли какие-то принципиальные отличия?
— Пока ещё не знаю. Вот в июне будет известно, добавят ли индивидуальную гонку. Тогда будем мы готовиться к Олимпийским играм и в спринте, и в индивидуальной гонке, и подготовка будет различаться.
— Что нужно будет изменить в подготовке?
— Для длинной гонки мне надо будет вес немножко сбросить и нарастить объём, тогда нормально будет. Спринт длится две с половиной минуты. Индивидуальная гонка — около полутора часов.
— А тебе самому ближе какой вид соревнований, спринт или длинная гонка?
— Пока, к чему готовлюсь, то и ближе. Нравится вообще находиться в горах, виды красивые. Но спринт интересен тем, что азартен. Там все секунды решают.
— В индивидуальной гонке тактики, наверное, больше?
— Нет, в спринте больше тактики. А в индивидуальной гонке больше решает функционал.
— А как показать индивидуальную гонку, чтобы это было интересно для зрителям?
— Сейчас дроны есть, вертолёты, поэтому не только старт и финиш нормально можно будет показать. Единственное, это будет все же не так зрелищно и динамично, как на спринте.
— Но соперников в случае добавления индивидуальной гонки тоже добавится.
— Да, однозначно, и там, и там.
— Среди российских спортсменов есть реальные кандидаты, которые могли бы составить тебе конкуренцию?
— Хорошо бегает Даниил Сушкин, у него неплохие перспективы на следующий сезон, так как он молодой, на год меня старше всего. Несколько лет уже в нашей сборной команде, хорошо набирает форму и быстро развивается.
Но пока ещё уровень наших спортсменов не такой, как, допустим, где-нибудь в Европе, у швейцарской или испанской команды. У них там получше подготовка, и они пока доминируют — швейцарцы, французы, испанцы, ну и итальянцы немного.
— Где проще, удобнее тренироваться к стартам такого уровня, в Европе или в России?
— Примерно одинаково. И в России есть много хороших мест. На летних сборах не надо куда-то уезжать в Европу, чтобы там провести хорошую подготовку. Наоборот, в России даже легче, потому что ты у себя дома, не надо визы делать и никуда перелетать, тренируешься в своей среде. К тому же, у нас высокие горы есть, Кавказ, высокогорье и горнолыжные курорты, поэтому всё у нас отлично.
— То есть все условия, необходимые для тренировок, можно получить и здесь у нас?
— Ну да, горы у нас классные. Единственно, бывают иногда ограничения со стороны курортов, чтобы наверх не ходили, хотя ски-альпинисты более безопасны, чем лыжники.
В целом, да, соперников прибавляется, люди интересуются и начинают переходить в ски-альпинизм из других видов спорта.
— Из каких, например?
— Больше всего из лыжных гонок. У них база хорошая, и выносливость есть, и равновесие, чувство, как надо стоять на лыжах.
В ски-альпинизме нужна одарённость к спуску, чтобы человек не боялся кататься. Потому что здесь очень многое зависит от головы — насколько ты «отбит».
— Какая обычно скорость развивается на спуске, 60-70 км/час?
— По-разному, в зависимости от трас. Я разгонял больше 110 км/ч.
— Кстати о горах: и часы Vertical служат тебе уже почти 2 года, на вид они почти как новые. Как часы показали себя в горах?
— Часами я доволен. Спортивные часы всегда нужны, если тренируешься и участвуешь в соревнованиях такого уровня. Особенно в горах – Suunto там, мне кажется, выигрывают своей автономностью. На них можно положиться.
